Дмитрий Кибкало: «Если ты не двигаешься вперед — значит, кто-то другой будет двигать тебя назад»

Предприниматель и основатель «Мосигры» — о важности роста и неважности быть главным.

cover-kibkalo2-615320bb28883101483972.jpg

Дмитрий Кибкало — российский серийный предприниматель, инвестор и основатель сети магазинов настольных игр «Мосигра».

В 2019 году Дмитрий продал компанию, в которую вложил 11 лет своей жизни, начал заниматься стартапами, тестировать идеи и искать новые ниши. Мы поговорили о модели венчурной студии, о том, как он подбирает проекты для партнерства, и о выборе не быть главным.

«Когда я передал все дела, наступила такая звенящая тишина»

Первое время «Мосигра» росла кратно каждый год. Но в какой-то момент мы с партнером поняли, что дальше показывать такой результат будет все тяжелее. А если этого не делать, то желаемых успехов от бизнеса мы уже не добьемся — у него есть потолок. Значит, рано или поздно придется его продавать. В 2018 у нас были хорошие результаты (рост порядка 50% за год). И повторять их дальше стало бы сложно.

Тогда же я собирался уезжать учиться в Стэнфорд. Совмещать учебу и управление бизнесом было бы слишком тяжело. Я понял, что мне хочется добиваться больших результатов и значений, а это непросто делать в рамках «Мосигры». Российский рынок сам по себе не так велик — выше головы не прыгнешь. Когда хочется большего, нужно делать что-то другое. 

Вообще я считаю, что рост необходим. Если ты не двигаешься вперед — значит, кто-то другой двигается вперед и будет двигать тебя назад. Можно ли бизнесу продолжительное время стоять на месте? Год-два — может быть. Если дольше — это стагнация и смерть. Так что пришло хорошее время для продажи. И «Мосигра» была продана на пике роста.

После сделки я чувствовал себя очень необычно: понял, что 11 лет полноценно не отдыхал. Когда передал все дела, наступила такая звенящая тишина: мне никто не звонит, ничего от меня не ждет. Очень хорошее ощущение. Тогда мы отлично пожили за городом с семьей, попутешествовали, я поучился в Стэнфорде. Но очень скоро понял, что без дела сидеть невозможно, и начал искать новые проекты.

Рекомендуем почитать:

img.5mifovs-60bf8261d7406783102616.jpg

5 разрушающих мифов о карьере

Читать

«Я придумал для себя новый формат работы, а оказалось, что это называется венчурной студией»

Я начал заниматься венчурным инвестированием и собирать идеи — думал, во что могу вложить свой опыт и ресурсы.

Уже после возвращения из Стэнфорда мне показалось, что я придумал кое-что совершенно новое — венчурную студию, где выращивается много разных проектов. Потом оказалось, что не я один таким занимаюсь и у этого даже есть название. Подобный формат сейчас набирает популярность — думаю, что скоро венчурных студий будет намного больше.

Мы с партнером и другими экспертами ищем перспективные ниши:

Какая-то часть гипотез по пути умирает, но из 30 проверенных 6 — проросли.

«Этап, когда мне было важнее быть главным, чем богатым, я прожил»

В рамках венчурной студии я занимаюсь большим количеством проектов одновременно. Например, дейтингом VOX — это приложение для знакомств через голосовые сообщения. Ему полтора года, и у него уже более 1 млн пользователей. В целом он неплохо растет.

Еще у нас есть сервис для онлайн-консультаций и управления временем консультантов — Cabinet.fm. Для физических лиц платформа уже работает, а сейчас мы ушли в сегмент b2b.

Есть игровая платформа в формате онлайн-конференции Festa, сеть футбольных и танцевальных школ, система видеоаналитики для любительского спорта Bigbro. В данный момент тестируем гипотезу с онлайн-школой по киберспорту. В общем, много разного.

Сейчас мне нравится работать гораздо больше, чем во времена «Мосигры», когда я был полностью погружен в один проект и стоял у штурвала. Помню, что мне очень нравилось управлять и вести за собой большой коллектив. Сейчас это скорее в тягость.

Рекомендуем почитать:

img-psychobooks-60ed8b8e9ff9c444353199.jpg

Понять себя и других: 8 культовых книг по психологии

Читать

Этап, когда мне было важнее быть главным, чем богатым, я прожил. Но есть люди, которые очень хотят постоять у штурвала, и я рад сотрудничеству с ними.

«Интересно делать проект, который опирается на какую-то существенную свежую перемену»

Ко мне постоянно приходят люди и предлагают партнерство или просят инвестиции. Для меня гораздо важнее сам человек, чем его гипотеза. Ведь гипотезу поменять можно, а человека — тяжело. Но если говорить о самой сути предложений, принимая решение, я руководствуюсь следующими принципами:

#1. Фокус не на российский рынок, а на международный. Российский — это 2% ВВП. Если есть бизнес-модель, которая устойчива на разных рынках, зачем себя ограничивать и не использовать ее максимально? Кроме того, важно понимать, есть ли у проекта какой-то (пусть даже небольшой) шанс добежать до капитализации в $1 млрд. Если да, мне это интересно.

Весь бизнес-контент в удобном формате. Интервью, кейсы, лайфхаки корп. мира — в нашем телеграм-канале. Присоединяйтесь!

#2. Вопрос «Можно ли было реализовать такую модель 5 лет назад?». Когда ответ положительный, скорее всего, я не буду подобным заниматься. Потому что это означает, что в модели нет большой выгоды. Если идею можно было реализовать 5 лет назад, наверняка много людей пробовали это сделать, и почему-то у них не вышло. А если получилось — значит, там уже большая конкуренция. Интересно делать проект, который опирается на какую-то существенную свежую перемену.

Сегодня поиск новых ниш и идей — моя основная деятельность. Мы с партнером недавно ездили отдыхать, но из путешествия вернулись с новыми 10 гипотезами, которые интересно будет проверить.

«Сейчас я легче воспринимаю потерею денег, а тогда это была драма»

В бизнесе случаются провалы, и у меня их было огромное количество. Чтобы о них рассказывать, нужно пережить и отпустить. 

Во времена «Мосигры» произошла смешная история с выходом в регионы. У нас было около 10 магазинов в Москве, но мы захотели двигаться в другие города. И как делают нормальные пацаны, запустили не 1 магазин, а сразу 10. Из них 9 в течение двух лет закрыли.

Оказалось, что наша модель в регионах не работала и многое надо было делать совершенно по-другому. Например, в Москве все мыслят категорией станции метро. Но если взять условный Нижний Новгород, там тоже есть метро, однако близость к нему не означает качество локации. Не зная этого, мы открыли магазины, которые оказались неэффективными.

Мы потеряли очень много денег. Открыть один магазин стоило 2–3 млн рублей. Конечно, тогда это была драма, но сейчас я гораздо легче воспринимаю потерю денег. Ведь такие ошибки — платное обучение.

Курс по теме:
"Автоматизация процессов"
Бизнес и управление
ведет Георгий Ржавин
26 октября 26 ноября
Георгий Ржавин